Драконы

Драконы

Когда-то, когда на свете были высокие замки, и в замках жили короли и принцессы, а по дорогам странствовали отважные рыцари, когда в дремучих лесах жили лихие разбойники, а в озерах — русалки, когда высоко в небе парили гордые и благородные драконы, тогда случилась эта странная история. И началась она с крика.
Кричал младенец. Он только что появился на свет, и не мог понять, почему вокруг так много воздуха и света. Он кричал в королевской спальне, ранним апрельским утром, а за дверью спальни его счастливый отец, король, поднял в его честь кубок.
— Это мой сын! — гордо произнес он.
Кроме него, здесь был еще один человек, очень похожий на короля. Он тоже поднял свой кубок и произнес:
— Не спеши. Это может быть дочь.
И тут раздался второй крик. Он был громче первого, требовательнее, будто тот, кто кричал, даже не сомневался, что получит желаемое. Кубок дрогнул в руке короля.
— Что же, еще один?..
Он совсем растерялся.
— А что тебя удивляет? — спросил его собеседник. — Ведь и мы родились близнецами.
Через несколько минут дверь распахнулась, и к ним вышла повитуха.
— У вас двойня, ваше величество, — произнесла она. — Мальчик и девочка.
— Охо-хо…
Король рухнул в кресло, расплескав вино, и принялся тереть лоб под короной. Он всегда так делал, когда был взволнован и озадачен.
— Двойня, двойня… — бормотал король. — То есть, я очень рад, дети — это прекрасно, и я их уже люблю, но ведь они же вырастут, а когда вырастут — начнут ссориться, и мне придется делить королевство пополам…
— Но мы же не перессорились, — возразил его брат.
— Да, да, конечно, может, и не перессорятся… Но ведь они вырастут, и девочку придется отдать замуж, а это значит — приданое, и ведь снова придется делить королевство! Бедные, бедные мои подданные…
Его брат в соседнем кресле спокойно пил свое вино. Он казался старше своего близнеца.
— И ты снова спешишь, Лютер, — сказал он. — Позволь, брат, я предложу тебе одну идею…
И они долго говорили. А потом долго говорили с королевой. И снова говорили. А когда разговоры кончились, брат короля взял корзину, в которой лежал один из близнецов, и увез в свой замок. Некогда он отказался от своей половины королевства, уехал подальше от столицы и женился на лесной разбойнице. Это была веселая и счастливая семья, вот только детей у них не было. В народе говорили, это потому, что брат короля был колдуном.
И вот, он торопливо поднялся по ступеням в свой замок, где его встретила жена. Она только что стреляла из лука и еще не успела переодеться к приезду мужа.
— Кого это ты привез в корзине, Вальтер? — спросила она. — Котенка?
— Нет. — усмехнулся Вальтер. — Я привез маленькую принцессу.
Тогда его жена пробежала через двор, сбросила перчатки прямо в пыль и отвернула край пеленки, который прикрывал лицо девочки. Прозрачные голубые глаза бывшей разбойницы встретились с черными, как безлунная ночь, глазами младенца.
— Принцессу? — расхохоталась женщина. — Маленькую принцесску? Поверь мне, ты даже не знаешь, кого ты привез, родной…

Далеко-далеко, в глубокой пещере, раздался писк. Пищал новорожденный дракон. Он только что пробил скорлупу и неловко выполз из яйца. Удивительно, но это случилось именно в тот момент, когда в королевской спальне закричал первый младенец.
У стены пещеры, покрытой драгоценными кристаллами, открыл глаза огромный дракон. Его шкура была темно-зеленой, а глаза искрились золотом. Он нежно улыбнулся и шепнул своей сонной жене:
— Это наш сын.
Она подняла голову и посмотрела на ковыляющего к ним детеныша. Потом развернула крыло и придвинула малыша к себе. И вгляделась в него.
— Не спеши, родной. Почему ты думаешь, что это не дочь, а?
И тут в темноте пещеры раздался второй писк. А в королевской спальне в это время закричал второй младенец.
Драконица улыбнулась.
— Ну вот. Теперь все в порядке, — сказала она и оглядела свою семью глазами, черными, как безлунная ночь…
Прошло почти восемнадцать лет. Стали выше деревья во дворах обоих замков, в волосах королевы-матери появилась первая седина, а бывшая разбойница впервые в жизни промахнулась на охоте.
Король шел по коридору замка и на ходу читал письмо от брата. Письмо было длинным и очень интересным, и король то и дело забывал смотреть по сторонам и под ноги и натыкался то на стены, то на вазы, то на своих слуг. Те кланялись или делали реверансы, король взмахивал рукой, не обращая ни на кого внимания, и шел дальше. У толстой дубовой двери он, наконец, остановился и опустил письмо. Из-за двери раздавалось бульканье, потом что-то взорвалось. Король вздохнул и постучал. Потом, не получив ответа, позвал:
— Вольдемар!
— Да, пап, заходи! Уже можно! — крикнули из комнаты.
Король вошел. Его сын выбирался из-под стола, на котором дымились остатки глиняной миски. Стол стоял в центре маленькой лаборатории, местами он обгорел, а местами был изъеден какими-то веществами.
— Слишком много синего порошка, — пояснил принц, отряхиваясь. — В прошлый раз было слишком мало. Никак не найду нужную порцию.
Он снял защитные очки и посмотрел на отца.
— Что-то случилось?
Король тоже посмотрел на сына. Принц был настоящим принцем — отважным, умным, красивым, все еще по-мальчишески угловатым, так ведь с возрастом это пройдет… Но, чтобы разглядеть все это, нужно было выманить его из лаборатории и уговорить сменить рабочий халат и весы на камзол и парадный меч. Его величество вздохнул. Он бы предпочел чаще видеть сына во дворе, на тренировках. Но разве можно спорить, когда на тебя смотрят такие глаза? Черные, как безлунная ночь…
— Ничего не случилось. Письмо от дяди получил. Он напомнил мне об одном обычае… Знаешь ли… Когда наследник престола достигает совершеннолетия, король должен устроить бал, и пригласить на него…
— … всех девушек королевства, — закончил принц. — Да, я знаю, пап. И что, я должен буду выбрать себе невесту?
Король беспомощно махнул письмом.
— Ну, это совсем не обязательно… Просто традиция. Хотя мы с твоей мамой так и познакомились. И мои родители, и ее родители…
— Ага, и родители ее родителей… и родители твоих родителей… И вообще все родители всех родителей. Неужели ни с кем из них не происходило чего-нибудь поинтереснее?
— Э-э-э… — король замялся, но принц уже отвернулся и принялся наводить порядок на столе.
— Хотя, какая разница, — сказал принц. — Традиция так традиция. Мне же не обязательно жениться на ком-то сразу после бала?
— Нет, конечно нет, — сказал король и принялся тереть лоб под короной. — Хотя, мы с твоей мамой…
— Да, папа, я помню.
Его величество покачал головой. Ну что ж, по крайней мере, он не против бала, так? Это уже хорошо. Вальтеру пришлось значительно хуже. Король шел в столовую, и его единственной мыслью было: «Дети! Ох, дети…». Он усиленно тер лоб.
А юный принц, закончив уборку, достал из шкафа засаленную тетрадку, уселся на хромой стул и начал писать. Он вел дневник уже несколько лет. Даже принцам приходят мысли, которые некому рассказать. Конечно, у него были и отец, и мать, и друзья, но чего-то не хватало. И он писал, так, как пишут письма. И каждая запись в его тетради начиналась со слов: «Дорогая сестра…»

Лук чуть подрагивал. Девушка опустила его и снова подняла, на этот раз твердо. Пальцы тянули тетиву.
— Какой… еще… бал? — спросила она и выстрелила.
Стрела попала точно в середину мишени. Вальтер, брат короля, стоял возле своей приемной дочери, заложив руки за спину. Когда стрела вонзилась в доску, он кивнул. Этот лук девушка сделала сама, под чутким руководством его жены. И теперь пристреливала его во дворе.
— Это традиция, — ответил Вальтер. — Там должны быть все девушки королевства.
— Ох, но мне-то зачем там быть? Я же не могу быть невестой — я сестра принца.
— Да уж… — пробормотал Вальтер себе под нос, и добавил, уже громко: — Именно поэтому ты и должна там быть! Ему понадобиться твоя поддержка.
— Пап, ну какая от меня поддержка, если мы с ним даже не знакомы? Поезжайте вдвоем с мамой, вы его хотя бы видели. А я тут побуду.
Вальтер вздохнул. Иногда быть отцом — очень тяжело…
Он был рад, что у него такая дочь, правда, рад. Она и не могла вырасти другой, с матерью-разбойницей и отцом-колдуном. Но иногда ему хотелось, чтобы она больше времени проводила за чем-то более мирным, например, вышиванием. И чаще носила платье. Он вспомнил, как привез ее сюда, маленькую принцессу в плетеной корзинке. И как рассмеялась его жена, впервые взглянув в эти черные, черные глаза.
Вальтер решил действовать по другому. Он произнес:
— Понимаю, тебе будет неуютно на балу… Ты не привыкла к платью…
— Вот и нет! — возразила Виринея.
— Ты думаешь, что будешь выглядеть нелепо…
— Нет!
— Боишься, что не выдержишь…
— Ничего я не боюсь! — воскликнула принцесса, и ее черные глаза засверкали. — Хорошо. Твоя взяла. Мы поедем на этот бал, только…
— Только что?
— Только я возьму с собой охотничий костюм. И меч.
Вальтер сдался:
— Как скажешь.
Виринея кивнула. Через час, довольная своим новым луком и самой собой, она вошла в свою спальню и вытащила из-под кровати толстую тетрадь — свой дневник. Потом улеглась прямо на медвежью шкуру, разостланную на полу, и принялась писать. «Дорогой брат, — выводила ее рука, — если бы ты только видел…»
Бал был назначен на субботу, и в этот день столица превратилась в огромный бальный зал. На каждой площади, на каждой улочке играл оркестр, дома были украшены цветами и гирляндами, а мужчины и женщины надели свои лучшие платья. Тут и там пестрели палатки торговцев, в небо взлетали воздушные шарики и хлопушечный серпантин. Юные девушки королевства вплетали в косы яркие ленты, а кто победнее — просто цветы, и сердца их были полны надежд. По традиции, в этот день принц выходил из замка танцевать на улице, как простой горожанин. Он менял роскошный камзол на одежду мастерового, чтобы его никто не узнал, и любая девушка могла в этот вечер танцевать с наследником престола, даже не зная об этом. А вместе с принцем выходили все остальные: король, королева, их свита, бароны и баронессы, герцоги и герцогини. Этим вечером они оставляли титулы и драгоценности в стенах замка, чтобы отдохнуть и побыть кем-то другим. И важная серьезная герцогиня становилась веселой румяной кухаркой, а ее краснолицый и надменный муж — садовником. Это было время, когда могло произойти все, что угодно, и многое действительно происходило.
Но сначала был прием в королевском замке, и туда съезжалась вся знать королевства. С раннего утра ворота замка были распахнуты настежь, и кареты прибывали одна за другой. Взмыленные конюхи и слуги носились по двору. В кухне было шумно и жарко, кто-то все время кричал. Коридоры дворца превратились в реки, по которым тек людской поток, задерживаясь в залах и гостиных. Гости были везде.
Принц Вольдемар стоял на лестнице и встречал новоприбывших. Он был здесь уже несколько часов, устал, и ему очень хотелось есть. Негнущийся от вышивки камзол давил на плечи, как доспех, и двигаться в нем было очень неудобно. А гости все не кончались.
Но вот в самом низу лестницы появилось знакомое лицо, почти такое же, как у его отца. Это было в некотором роде подарком. Приехал дядя Вальтер. Рядом с ним шла его жена, Анна. Даже в тяжелом платье она выглядела так, будто готова вскочить на коня и отправиться в лес. Вольдемар знал, что его тетка была когда-то разбойницей. А про дядю говорили, что он был колдуном… Вот дядя оглянулся, словно ища кого-то, Вольдемар проследил за его взглядом и увидел девушку, их дочь, его двоюродную сестру. Принц слышал о ней, но еще никогда не видел. И сейчас, когда он посмотрел на нее, она откинула с лица вуаль и посмотрела на него. И взгляд черных глаз встретил взгляд черных глаз…
— Ох! — прошептала Анна прямо в ухо мужу. — Разумно ли мы поступаем? Они не просто похожи, они одинаковые!
— Не волнуйся, — ответил Вальтер, — Никто не поймет. И они не поймут. Мы с Лютером тоже одинаковые. Ничего странного, что у нас похожие дети.
Они достигли верха лестницы, и принц протянул им руки.
— Дядя, тетя. Как же я вам рад! — сказал принц. Он говорил это всем, но на этот раз это прозвучало от чистого сердца.
Вальтер крепко пожал ему руку, а Анна улыбнулась:
— Привет, твое высочество. А это…- она обернулась и выпихнула вперед дочь — …Виринея. Твоя сестра. Двоюродная.
Виринея честно попыталась сделать подобие реверанса, поняла, что не получилось, посмотрела в лицо брату и по-мужски протянула ему руку:
— Привет. Приятно познакомиться.
— И мне, — сказал принц, на минуту оставив этикет и пожимая руку. — Очень рад.
Они стояли и разглядывали друг друга, а сзади напирали гости. Вальтер вежливо кашлянул, и дети вернулись к реальности.
— Да. Кхм, — сказал Вольдемар — Заходите, пожалуйста.
Они проследовали в зал. Сестра, проходя мимо него, шепнула: «Держись! Их немного осталось».
В главном зале было довольно душно и шумно. Вдоль стен стояли столы, а на столах — всевозможные кушанья и напитки. Отдельно, на возвышении, восседала королевская чета. Третий трон рядом с ними пустовал, и, пока принц встречал гостей, никто не притрагивался к еде. Гости подходили выразить свое почтение королю и королеве, а после расходились по залу, собираясь небольшими группами по интересам и обмениваясь новостями. Брат короля и его семья приблизилась к трону. Вальтер поклонился, Анна сделала реверанс, а Виринея воскликнула:
— Привет, тетя Лана! То есть… Здравствуйте, ваше величество.
И она исполнила ужасающий реверанс.
— Здравствуй, дитя мое, — ласково сказала королева. Она говорила это всем гостьям, но сейчас ее голос дрогнул.
Король просто улыбнулся. Его жена часто ездила навещать дочь, а он сегодня увидел ее в первый раз. И ему казалось, что он смотрит на своего сына, почему-то отрастившего волосы и надевшего платье. Когда они отошли в сторону, король наклонился и шепнул королеве:
— Мы все сделали правильно. Дети счастливы. И королевство будет в порядке.
Королева кивнула в ответ. Она знала, она видела, что король прав, но на сердце у нее было неспокойно. Она ждала беды.
А прием шел своим чередом. Вскоре в зал вошел принц, гости расселись по местам, зазвучали хвалебные речи и поздравления. Принц благодарил и улыбался в ответ. Но мысленно он был в своей лаборатории. «А ведь если добавить туда толченый рог, ничего не взорвется, — думал принц. — Можно даже не уменьшать дозу синего порошка… Надо будет попробовать, когда бал закончится. Ох уж эти традиции…»
«Ох уж эти традиции…» — думала Виринея. Справа от нее сидел молодой человек, сын то ли барона, то ли герцога, и долго и нудно рассказывал ей историю своих подвигов.
— … и тут я, конечно, не растерялся, да и с чего бы мне растеряться, это же совсем не логично, логично, когда ты сначала головой думаешь, соображаешь, что к чему, а когда сообразил, уже и не растеряешься совсем, никогда, ни в какой ситуации, я так всегда говорю! Да, так о чем это я? Ах, верно, не растерялся…
Юноша все говорил и говорил, а девушка была далеко, в своем лесу. «А ведь если сделать наконечник легче, стрела полетит дальше, — думала она. — Только из чего? В древности их делали из кости, но разве это легче? Надо попробовать, когда бал закончится. И мы вернемся домой». Она рассеянно посмотрела в сторону тронов, и в тот же момент принц повернулся и посмотрел на нее. Оба прочитали на лице другого собственные мысли. Вольдемар поднял свой бокал, салютуя сестре, и Виринея подняла свой.

А за стенами королевского замка, в праздничном, гудящем весельем городе, по наводненным народом улицам шло существо. Оно шло без цели, просто прогуливаясь. Золотые глаза существа жадно разглядывали дома, людей, флаги и гирлянды. Существо было здесь впервые. Если честно, оно вообще было впервые в городе. На нем был длинный, темно-зеленый плащ с капюшоном, в тени которого скрывалось лицо. Из-под плаща выглядывали мягкие замшевые сапожки. Существо остановилось у лотка с мороженым и купило вафельный рожок. Оно было очень похоже на человека. Но это был не человек.

Вечер заявлял права на город. Солнце покорно опускалось все ниже, чтобы уступить место своей холодной сестре — луне. По улицам и переулкам разливались тени, постепенно густея, как колдовское зелье. В замке зажгли огни и открыли окна, и музыка, засидевшаяся в четырех стенах, выплеснулась на улицу. Скоро, очень скоро вслед за ней из замка выйдет сам принц и его свита, и все остальные, переодетые, чтобы неузнанными танцевать в городе. А пока…
… Пока принц старался вспомнить, со всеми ли девушками он сегодня танцевал. Их было много, и все были красивы, каждая на свой лад, и умны, каждая на свой лад, и принц, возможно, смог бы разглядеть в каждой что-то особенное. Но это был длинный день, и ему пришлось выслушать слишком много комплиментов и поздравлений, столько, что они все перестали отличаться друг от друга, как и те, кто их произносил. Принц устал. Он с нетерпением ждал, когда, наконец, можно будет выйти в город и перестать быть принцем. И вот, когда закончился очередной танец и принц оказался в компании герцогини Блюмс и ее дочери, и они тут же начали что-то ему рассказывать… он не выдержал.
— Прошу меня простить, я на минуту, — сказал Вольдемар, отвернулся и почти побежал.
Он не знал, куда именно шел, ему просто хотелось немного передохнуть. На другом конце зала Виринея точно так же убегала от герцогов, баронов и необходимости их слушать.
Ровно на середине брат и сестра столкнулись. Они посмотрели друг на друга.
— Сбежим? — предложила Виринея.
— Нельзя, — покачал головой Вольдемар.
— Тогда что?
Вольдемар огляделся. Оркестр завел вальс, и вокруг начинали кружиться пары.
— Вон там есть балкон, — сказал он. — Можно на нем спрятаться. Хотя бы не надолго.
— Отлично! Давай до него дотанцуем.
Это был самый странный и самый целеустремленный вальс за всю историю вальсов. Они шагали так быстро, что почти скакали, но каким-то чудом попадали в ритм. Оказавшись на балконе, Вольдемар опустил занавеску, и теперь их нельзя было разглядеть из зала. Он сел прямо на парапет и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Виринея подобрала платье и уселась напротив. Они молчали и слушали город. На крышу замка, прямо над ними, сел соловей, и стал осторожно пробовать голос. Потом, чем-то недовольный, вспорхнул и скрылся в сумерках.
— Вот, именно этого мне не хватало весь день, — сказала Виринея.
— Соловья?
— Да. И тишины.
И она рассказала ему о своем лесе, и о новом луке, и о том, как это, лететь на коне по недавно скошенному полю, а он слушал. И потом рассказал ей о своей лаборатории, о библиотеке, и о том, как это, когда опыт наконец удается, а она слушала. И оба поняли, кому на самом деле они писали свои дневники.
Прямо напротив балкона рос огромный дуб, почти такой же древний, как замок. И в самом сердце его густой кроны мерцали золотом глаза существа, которое тоже слушало…
— Вот они где!
Это был голос короля, и тут же на балконе появился он сам, а с ним — королева, Вальтер и Анна.
— Вот видишь, я же говорил тебе! — король гордо повернулся к брату. — Я знал, что он не сбежит.
— А я знала, что она его не бросит, — сказала Анна.
Вольдемар и Виринея переглянулись. И тут на балконе потемнело. Словно сгустившись из воздуха, над ними возник дракон. Отблески света из замковых окон играли на его темно-зеленой шкуре, глаза сияли золотым огнем, грациозная шея выгибалась дугой. Он раскинул крылья и завис над балконом. Королева закричала. Король схватился за церемониальный меч. Анна спряталась за спину мужа. А Вольдемар и Виринея стояли и смотрели на него, как завороженные. И черные, как ночь, глаза, встретились с золотыми, как огонь…
Дракон извернулся и схватил Вольдемара в когти. И взмыл в небо.
Теперь кричали все. Кричал король, призывая стражу. В ужасе кричала королева. Кричала Анна, требуя лук и стрелы. Кричал колдун, пытаясь успокоить хоть кого-то. И Виринея тоже закричала. Глядя в темнеющие небеса, она крикнула:
— Эй! А как же я?
На балкон сбежались люди. Король уже успокоился и раздавал приказы,. Ведь он же все-таки был королем, и умел владеть собой в любых условиях. Только лоб он тер сильнее обычного.
— Так. Собрать поисковые отряды. По десять человек в каждом. В первом отряде поеду я сам… Второй поведет…
— Позвольте мне, — тихо сказала Анна. — Я знаю леса как никто другой.
— Я тоже поеду! — крикнула Виринея.
Все обернулись к ней. Король перестал тереть лоб и посмотрел на нее долгим взглядом.
— Нет. Ты останешься здесь.
— Это еще почему?! Я владею оружием не хуже вас, я стреляю из лука и я тоже знаю леса. Мама, скажи ему!
Анна смотрела в пол и молчала.
— Ты останешься здесь.
— Я не могу остаться здесь! Он утащил моего брата.
— Именно поэтому ты останешься здесь, — сказала королева.
— Глупости!
— Нет, — сказал король. — Потому что если с Вольдемаром что-то случится… Если с ним что-то случится, наследницей престола будешь ты.
— Ты его сестра, — сказала Анна. — Вы близнецы.
И там, пока король отдавал приказы, и собирались отряды, и королева смотрела на нее и плакала, Анна рассказала ей все.
— Хорошо, — сказала Виринея. — Я пока не знаю, что мне об этом думать. Я подумаю потом. А сейчас…
И она подобрала платье и прыгнула с балкона, прямо на дуб. А оттуда, по веткам, по стволу, скользнула на землю. И побежала.
— Остановите ее, — крикнула королева.
Но все стражники готовились к походу, и во дворе никого не было.
— Не волнуйся, — сказал колдун и положил ей на плечо свою тяжелую руку. — С ней ничего не случится.
— Ничего? — королева стряхнула его руку. — Она пойдет за драконом!
— Да, — подтвердил брат короля. — И найдет его. Останови своих солдат, Лютер. Дай детям все исправить.
Король посмотрел на своего близнеца — глаза в глаза, и оба поняли, что хотел сказать другой. «История не должна повториться», — говорил взгляд колдуна. «Но это мои дети, — возражал король — Как я могу оставить их?». Они молчали долго, и все на балконе застыли, боясь пошевелиться и помешать этому немому разговору. Наконец, король произнес:
— Я дам им время до рассвета. А на рассвете соберу войско. Ты не можешь просить меня о большем.
Колдун молча кивнул. И посмотрел в небо, где начали проступать первые звезды.

Виринея неслась верхом по лесу. В конюшне она нашла свою карету, а в ней, припрятанный под сиденьем, сверток с охотничьим костюмом и оружием. Девушка была уверена, что отец уговорит служанку «забыть» все это дома, и собрала одежду сама. Конечно, она тогда не думала всерьез в это переодеваться, просто ей было приятно знать, что вещи под рукой. На всякий случай. И вот теперь…
Она отъехала подальше в лес, быстро переоделась, спрятала платье в седельную сумку и пустила коня шагом. Теперь нужно было спокойно подумать. Сбежать и помчаться в погоню было правильным решением, Виринея не сомневалась. Но что делать дальше? Дракон мог быть где угодно. И как угодно далеко. Он, кажется, улетел на восток… Виринея задумалась. А что она вообще знает о драконах? Не так много, только то, что смогла вычитать в замковой библиотеке, и то, что говорили люди. А люди говорили мало приятного. Драконы вызывают засуху, таскают скот, воруют детей, они коварны и злы по своей природе. Девушка вдруг поняла, что не верит ни единому слову. Зачем драконам вызывать засуху, ведь они же пьют из тех же источников, что и люди? Даже если предположить, что у них где-то есть свои, заговоренные озера, куда людям нет доступа. Но Виринея часто видела отца (или все-таки дядю? Ох, сейчас не важно), после того, как он колдовал. Он очень уставал от этого. Так зачем же тратить столько сил на то, чтобы повредить и людям, и самим себе? Таскать скот? Но ведь у драконов — целые леса, и в лесах полно диких оленей. И никто не будет в тебя стрелять, если ты на них охотишься. Таскают ли драконы детей? Опять же, зачем? Ни в одной книге не говорилось, что драконы едят людей. А что касается зла… Разве такие красивые существа могут быть злыми?
И вдруг она поняла, где дракон. Так четко, будто была там уже много раз. Как наяву, она увидела пещеру, стены которой искрились драгоценными кристаллами, и поляну перед ней. «Интересно, я это знаю потому, что это видит мой брат-близнец? Или это совсем ни при чем?» — подумала принцесса и послала коня в галоп.

Вольдемар висел в драконьих когтях и смотрел по сторонам. Он никогда не видел свою страну с такой высоты, и теперь с интересом вглядывался в ее очертания. Признаться, когда дракон схватил его, он немного испугался. От неожиданности. Но сейчас, на огромной высоте, он чувствовал себя в полной безопасности, и сам удивлялся этому чувству. «Драконы разумны, — думал он. — Это не животные, это волшебные существа… Что же я такое читал недавно о драконах? Ах да, они никогда не нападают на людей первыми. И не едят людей. Тогда что же это, если не нападение? Интересно, он говорит на нашем языке?»
— Э-э-э… Послушай! Ты… Что-то хочешь?
Дракон промолчал. Принц вздохнул. Потом решил попробовать еще раз:
— Эмм. Знаешь, тут, наверху, очень холодно! Мы не могли бы спуститься пониже?
Дракон снова не ответил. Он сложил крылья и нырнул вниз. Вольдемар охнул. Чуть выше верхушек деревьев дракон снова расправил крылья и повис.
— С-спасибо, — пробормотал позеленевший Вольдемар.
«Значит, он понимает наш язык, но сам не говорит. Хорошо…» День был очень длинным и тяжелым, а мерное покачивание в полете убаюкивало. Через несколько минут Вольдемар уже спал.

— Ой!
Все-таки ехать в сумерках по лесу — всегда плохая идея. Сам ты почти ничего не видишь, и лошадь тоже не видит. И в результате вполне можно оказаться висящим между двух кустов Хваталы Беззлобной, почти безобидного растения с ужасным характером. Тонкими и прочными усиками оно хватает всех, кто окажется поблизости, и может продержать несколько часов. Обычно кустики низкие, и не достают, если едешь верхом. Но эти были размером с небольшие деревца. Виринея уже выпутала руки, и теперь сражалась за волосы.
— Стой ровно, Альбус! — прикрикнула она на коня. — Охо-хо…
Кто-то засмеялся. Девушка вгляделась и заметила впереди человека. Он стоял и смотрел на нее.
— Очень смешно! — крикнула она.
Человек снова рассмеялся. А потом сказал:
— У тебя слишком длинные волосы, чтобы так носиться по лесу.
Голос был мужской. «Разбойник», — подумала Виринея, но почему-то не испугалась.
— Люблю трудности! — ответила она. — А ты умеешь только смеяться, или и помогать тоже?
Человек подошел чуть ближе.
— Стой! Еще шаг, и оно тебя тоже поймает. Эта штука боится огня. Ты сможешь сделать факел?
— Нет, — ответил человек.
Он обошел куст сзади и оказался у девушки за спиной. А потом — удивительно — забрался по кусту к тем веткам, что еще держали Виринею. Конь под Виринеей прижал уши и затанцевал.
— Эй, эй, спокойнее! Альбус, стоять! Вот так…
— Не двигайся, — шепнул человек прямо ей в ухо.
Виринея почувствовала жар, и куст ее отпустил. Конь рванулся вперед, но девушка, едва отъехав на безопасное расстояние, придержала его и обернулась. Ее спаситель ловко спрыгнул с куста.
— Спасибо, — сказала Виринея, — Но как ты это сделал? Это какой-то секрет?
— Да, — сказал человек и подошел поближе.
И Виринея увидела у него на лбу, там, где начиналась линия волос, маленькие рожки. Два по бокам и один посередине. И глаза. Золотые, будто огонь.
— Ты… не человек.
— Ага.
— Ты…
И Виринея прыгнула, прямо из седла. Она прижала незнакомца к земле, так, что он не мог двигаться, и закричала:
— Где мой брат? Куда ты его дел?..
Тот стряхнул ее с себя, легко, как стряхивают стрекозу. Виринея вскочила на ноги, а он перевернулся на спину и заложил руки за голову, как ни в чем не бывало.
— Люди, — вздохнул он. — Стоит чему-то случится, как сразу в этом виноваты драконы. Разве я тебе только что не помог, а? Почему ты меня обвиняешь?
— Потому что моего брата украл дракон.
— Да? И кто это видел? — спросил дракон, по-прежнему глядя в небо.
— Я.
— И какой был дракон?
— Он был темно-зеленый. Размером вот с это дерево. А глаза — как у тебя. И он утащил Вольдемара.
— А? — дракон рывком сел и уставился на девушку, равнодушия как не бывало. — Вольдемар — это принц?
— Да.
— А глаза — как у меня?
— Да.
— Охо-хо… — дракон принялся тереть рог на лбу. Это было так похоже на короля, что Виринея мысленно улыбнулась.
— Давно это было? — спросил дракон.
— Нет. Я сразу поехала следом.
Виринея успокоилась. Дракон выглядел озадаченным и даже напуганным. И, кажется, собирался ей помочь.
— Сразу? Одна? А король?
— Собирает отряды в разведку. Потом будут войска.
— О-хо-хо…
Дракон поднялся на ноги и подошел почти вплотную. Он заглянул в лицо Виринее. Золотые глаза напротив черных глаз.
— Полетишь со мной.
Трудно возражать, когда на тебя смотрят такие глаза. Да Виринея и не собиралась. Она кивнула, потом вспомнила про коня:
— А как же Альбус? Он не заслуживает, чтобы его бросили.
Дракон вздохнул, потом молча обошел вокруг поляны. Он двигался медленно и плавно, словно танцевал, и на ходу прикасался к деревьям. И деревья смыкали ветки, до тех пор, пока человек, дракон и конь не оказались внутри плотной изгороди. Потом дракон повернулся к Виринее.
— Теперь летим.
— Хорошо.
— Отойди-ка.
Дракон вышел на середину поляны, обхватил себя руками и опустился на землю. Воздух задрожал. И на месте того, кто был так похож на человека, возник серебристый дракон. Виринея восхищенно выдохнула. Она стояла и смотрела на него, но дракон нетерпеливо мотнул головой: «Залезай».
— Да, сейчас.
Девушка метнулась к коню и отвязала сумки.
— Не вздумай меня седлать! — прошипел дракон.
— Ну вот еще, придумал, — буркнула девушка и забралась к нему на спину. Сумки она привязала к поясу. Драконы драконами, а всегда хорошо иметь при себе аптечку и кое-какую еду. Едва Виринея устроилась, дракон взмыл в воздух. Лес остался далеко внизу.
«Я на драконе, — подумала Виринея. — Я лечу на драконе, и почему-то мне кажется, что это нормально. Как будто я на лошади. И все будет в порядке. Интересно, а Вольдемар чувствовал то же самое?».

Вольдемар проснулся. Он лежал на траве, на широкой поляне. В воздухе стоял густой запах клевера и мяты. Прямо перед ним громоздилась скала, а в ней чернел, будто птичий глаз, вход в пещеру. Вокруг был лес. Принц медленно сел.
— Доброе утро, — сказал голос, и это была шутка, потому что ночь еще не прошла, и было довольно темно.
Вольдемар обернулся и увидел чей-то силуэт на другом краю поляны.
— Привет, — ответил принц. — Ты кто?
— Что такое лаборатория? — спросил голос.
— Что?..
— Вы разговаривали на балконе. Что говорила девочка, я поняла, потому что она говорила про лес, а я знаю лес. А что такое лаборатория, я не знаю.
Принц поднялся и подошел к силуэту. Перед ним сидела растрепанная девушка в длинном зеленом плаще. Она рассеяно поигрывала прутиком. Когда он подошел, она подняла голову и посмотрела ему в лицо. И принц увидел маленькие рожки там, где начиналась линия волос, два по бокам, и один в середине. И, конечно, глаза. Глаза были огненно-золотые.
— Лаборатория — это такое помещение, где ты смешиваешь разные вещества и смотришь, что получится, — объяснил принц.
— И что получается?
— Ну… — принц замялся. — Чаще всего все взрывается. Но не всегда.
Девушка засмеялась. Смех у нее был совсем человеческий. И улыбка тоже, как у самой обыкновенной девчонки. Тогда принц сел напротив и продолжил:
— Иногда получаются интересные вещества. Или кристаллы. Очень красивые, разноцветные. А некоторые даже светятся в темноте, как светлячки.
— А! Ну, про кристаллы я знаю все! — девушка обрадовалась. Она вскочила на ноги и дернулась в сторону пещеры. — Пойдем, я тебе покажу!
Драконица побежала, а Вольдемар пошел за ней. Он вошел в пещеру, и темнота ослепила его. Принц сделал несколько шагов в неизвестность, откуда-то зная, что все будет в порядке, и с ним ничего не случиться. Потом он споткнулся о выступ.
— Эй! Я не умею видеть в темноте! — крикнул он.
И тут же впереди вспыхнул свет. Вольдемар пошел на него, как очень неловкий, бескрылый мотылек. Здесь пещера расширялась. Драконица разожгла костер, и его отблески заплясали по стенам, отражаясь в сотнях кристаллов всевозможных цветов, форм и размеров. Вольдемар замер, изумленный и восхищенный.
— Нравится? — спросила драконица.
— Еще бы!
Он дотронулся до стены. Кристаллы были прохладными и — некоторые — острыми. Какие-то он узнал, и поразился, насколько иначе они выглядят в горной породе, а какие-то увидел впервые. Принц обходил пещеру вокруг, и останавливался, и задавал вопросы, а драконица отвечала, а потом она спрашивала, и он отвечал. А потом они заспорили о горных породах, и бегали по пещере, указывая на стены, и чертили схемы на полу, чтобы доказать друг другу свою правоту… Принц было стал искать свою записную книжку по карманам, потом вспомнил, что на нем не халат, а камзол, вспомнил про бал и про то, как он здесь оказался.
— Слушай… — начал он мягко, как только мог. Потом вдруг передумал и бодро спросил: — Как тебя зовут?
Но драконица все поняла и ответила грустно:
— Ты хочешь уйти, да?
— Нет! — сказал принц, и это была правда. — Но мне нужно. Потому что мой отец будет волноваться. Он король. А когда король волнуется…
И вдруг в пещере потемнело, и потянуло сквозняком. И кто-то крикнул:
— Лесная Луна!
В пещеру вбежал юноша, и Вольдемар сразу понял, что это ее брат, так они были похожи. Юноша остановился, оглядел пещеру, увидел Вольдемара, который стоял на четвереньках с куском мела в руках, и повернулся к драконице.
— Ты что, с ума сошла?..
Лесная Луна ссутулилась и промолчала. Следом за драконом тихо вошла Виринея и остановилась, прислонившись к стене.
— Сестра! — радостно воскликнул Вольдемар.
— Привет! — улыбнулась Виринея. Она как-то сразу поняла, что никого не нужно спасать, и теперь разглядывала пещеру. — Ух, вот это красота!
Драконица посмотрела на нее и гордо улыбнулась. Но дракон был серьезен, и даже напуган.
— Лесная Луна, ты хоть понимаешь, что ты натворила? Этот человек — принц, и король уже собирает войска. Если мы его не вернем, будет война! Опять! Давай-ка быстро, выходи и неси его обратно.
Драконица расплакалась. Она плакала совсем так же, как плакали все девочки во все времена, прикрывая лицо ладошкой с длинными, тонкими пальцами. Дракон смутился.
— Лесная Луна…
— Я тоже хотела на бал, — сказала Лесная Луна сквозь слезы. — Но драконов никогда не приглашают на балы. У меня нет платьев! Я никогда не танцевала! Я и музыку только сегодня услышала!
— Послушай! — начал ее брат.
— Да перестань ты на нее кричать, — сказала Виринея. — Ох уж эти мальчишки.
Она села рядом с драконицей и обняла ее за плечи, а Вольдемар сел с другой стороны. Они помолчали. Лесная Луна понемножку успокоилась.
— В городе, наверно, уже не до бала… — сказал Вольдемар.
— Это точно… — подтвердила Виринея. Потом посмотрела на драконицу и сказала: — Но мы устроим бал здесь.
На нее обратились три пары непонимающих глаз. Виринея улыбнулась и вытащила из сумки свое платье.
— Вот. Тебе должно подойти.
Лесная Луна не поверила своим глазам. Она протянула руку и погладила нежную ткань. Вслед за платьем из сумки появилось жемчужное колье и диадема. Виринея очистила украшения от крошек и мха, налипшего в сумке, и протянула все это драконице.
— Нашими свечами будут светлячки, — сказала Виринея. — А нашим оркестром — лес.
— Но есть ли у нас время?.. — спросила Лесная Луна.
— На один танец всегда есть время, — ответил Вольдемар.
Вчетвером, они вышли на поляну. И лес почувствовал, какая роль ему отведена. Он рассадил в траве светлячков, он настроил скрипки цикад и флейты соловьев, он подготовил место для ветра, этого лучшего из дирижеров. Зазвучал вальс. Лесная Луна, драконица, танцевала с принцем Вольдемаром, человеком. Виринея и дракон стояли в стороне и смотрели на них, а потом дракон церемонно поклонился и протянул девушке руку. Она сделала реверанс, как всегда, ужасный, и они тоже закружились в танце.
Они все еще танцевали, когда над поляной зависли два огромных дракона. Танцующие замерли и испуганно подняли головы. И драконица-мать оглядела их своими черными, как ночь, глазами, и спросила у супруга:
— Скажи, что ты видишь здесь, дорогой?
И дракон-отец оглядел их своими золотыми, как огонь, глазами, и ответил:
— Я вижу четверых детей, которые несут нам большую беду. А что видишь ты?
Драконица-мать улыбнулась и спустилась на землю. Здесь она приняла человеческий облик и снова оглядела всех четверых. Потом обернулась к мужу, который по-прежнему парил в небе, и ответила:
— Я вижу здесь четверых драконов, которые принесут нам большую радость.
— Я могу объяснить… — начал юный дракон.
— Нет, Дикий Ветер, — прервала его мать. — Нечего объяснять. История повторяется, но на этот раз мы не ошибемся. Мы сделаем все правильно.
— Почему ты сказала — четыре дракона? — спросил Вольдемар. — Я человек. И моя сестра — человек.
Драконица покачала головой:
— Неужели тебе никто никогда не говорил? Неужели ты никогда не видел свои глаза? Так посмотри в мои!
И черные, как ночь, глаза, встретили черные, как ночь глаза, и взгляд того, кто считал себя человеком, был так же тверд, как взгляд той, что была драконом. А потом, когда отец-дракон спустился на землю, и все собрались в пещере, у костра, мать-драконица рассказала им историю, так похожую на легенду.

Много, много лет назад, так давно, что никто уже не уверен, что это было на самом деле, жил на свете дракон. Он был гибкий, как молодая ива, и сверкающий, как ручей в полдень, он был дикий, как ураган, и своевольный, каким только может быть дракон. Ему было мало того, чем живут драконы. Целого неба было ему не достаточно, и лес был ему слишком мал. Он все чаще смотрел в сторону людей. Они, люди, умели не только наблюдать, но и создавать, не только слышать, но и творить музыку, и это делало их мир огромным, гораздо большим, чем могло вместить небо и лес. И случилось так, что он увидел человеческую девушку и полюбил ее так, как может полюбить дракон. Девушка эта была принцессой, единственной наследницей престола.
В день ее совершеннолетия король устроил пышный бал, и с этого бала дракон похитил принцессу. Он унес ее в свою пещеру, о которой никто не знал, ни в племени драконов, ни тем паче в племени людей. А король, в ярости и горе позабыв обо всем, собрал войска и велел убивать драконов. Это было страшное время… И мудрецы пытались остановить глупцов, но глупцов было больше, и многие погибли среди людей и драконов. Наконец, пещеру нашли. Но принцесса отказалась оставить дракона, потому что полюбила его, как может полюбить человек. И когда король посмотрел на них, его гнев погас. И он понял, какую совершил ошибку, и попытался ее исправить. Он велел принцессе взять в мужья дракона.
Люди и драконы заключили мир. Но это был плохой мир, потому что война поселила ненависть в сердцах и тех, и других… Люди и драконы начали сторониться друг друга. И этот след не изгладился до сих пор.
Это было давно, но драконья кровь не становится жиже со временем. В королевской семье стали рождаться близнецы, и многие из них были колдунами. А иногда драконья кровь проявляла себя сильнее, и появлялись на свет дети, неудержимые, как ураган, и своевольные, как драконы, которыми они и были больше, чем людьми. И таким детям было мало леса, мало неба, мало города, они хотели знать больше, видеть больше… Их выдавали глаза. Такие глаза бывают только у драконов.

— Это значит, что все мы — родня? — спросил Вольдемар, когда драконица закончила свою историю.
— Скорее, когда-то мы были родней, — ответила она. — Так же, как снег был когда-то родней реке. А потом забыли об этом.
— Вот почему мне не было страшно, ни за себя, ни за брата, — сказала Виринея. — Вот почему я знала, где вас искать.
Вольдемар поднялся на ноги.
— Мы должны вернутся в город, — сказал он. — Иначе будет беда.
— Я отнесу вас. — Дикий Ветер тоже вскочил.
— Нет, — возразил Вольдемар — Мы вернемся все вместе.

Войско построилось на главной площади, едва забрезжил рассвет. Все были готовы, и все было готово. Король, потирая лоб, взирал на своих солдат. Рядом с ним стояли его брат и Анна. Колдун смотрел в небо. И вот, когда король уже готов был отдать приказ выступать, небо потемнело. К столице приближались четыре дракона, и самый большой нес в когтях живого брыкающегося коня. Солдаты вскинули луки и обнажили мечи, но колдун крикнул:
— Не стрелять!
— Как — не стрелять? — вскинулся король.
— Ты заденешь детей, — пояснил колдун.
Драконы опустились на площадь, и Вольдемар спрыгнул со спины Лесной Луны, а Виринея — со спины Дикого Ветра. Драконы тут же съежились, воздух задрожал, и вместо огромных чудищ на площади оказались четверо — высокий черноволосый мужчина, его жена, и их дети. И, конечно, очень озадаченный конь Альбус.
— Привет, пап, — сказал Вольдемар. — Извини, что так долго. Позволь представить тебе… это Южная Звезда, и ее супруг, Зимний Рассвет.
Драконы поклонились, и король вежливо кивнул.
— А это их дети, Дикий Ветер и Лесная Луна. Они не успели к нам на бал, и я пригласил их погостить в замке. Надеюсь, ты не против.
— Против? Нет, конечно, нет, — и король махнул рукой, все еще сжимающей меч, потом недоуменно посмотрел на оружие.
— А у вас тут что, парад? — спросила Виринея.
— Да, — сказал король. — Именно парад. Это традиция. После бала — всегда парад. Чтобы солдаты не заскучали, знаешь ли.
— Но бал мы тоже устроим, — сказала Анна. — Через несколько дней. Вы ведь не торопитесь уезжать? То есть… улетать?
— Совсем не торопимся. — улыбнулся Зимний Рассвет.
И они вошли в замок. Солдаты разошлись. Начался новый, мирный, день.
А потом, позже, был бал. Вообще, потом было очень много балов, и ни один не обходился без драконов. Они прилетали из самых дальних уголков страны, а потом и из других стран. И было много свадеб, и родилось много детей с удивительными глазами. Этим детям было мало целого мира, и они создавали прекрасные вещи, делая его больше. Сегодня, когда эта история стала легендой, и не осталось никого, кто бы верил, что она произошла на самом деле, спросите себя — может быть и в вас живет дракон, неукротимый, своевольный и прекрасный? Все возможно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *