Стыд и страх, или еще разок про сестру Водяновой

Стыд и страх, или еще разок про сестру Водяновой

 

Да, ребят, и я о том же. Мы с подругой долго колебались, стоит ли об этом писать, и если стоит, то как. Потом забили. Потом пришли обстоятельства и сказали, что таки надо, пиши. Ну, вот, пишу.

В последние несколько лет мне посчастливилось довольно много общаться с особенными людьми. На этом месте кто-то наверняка подумает — вот уж удивила, все мы такие. Да. Вы такие) И это круто. Но сейчас я немного о другом. Кто не в курсе — я волонтер в двух замечательных интеграционных темах, «Пространстве радости» и «Открытой Среде». Оба проекта созданы одним чудесным человеком, психологом Галиной Шаровой. «Пространству» 11 лет, а «Среде» недавно исполнился год. И «Пространство», и «Среда» помогают людям разной степени непохожести не боятся друг друга и учат друг друга понимать и друг с другом дружить. Чтобы совсем коротко — это места знакомства «особенных» и «обычных» людей. И если «Пространство» базируется в Чесменском дворце, то «Открытая Среда» путешествует по кафешкам и творческим пространствам города.

Да, вот мы и добрались до сути. Необычные люди большими группами ходят по кафе, и их никто не выгоняет. Напротив, им очень рады и приглашают снова и снова. За что большое сердечное спасибо. Мы не проводим закрытых мероприятий, не запираемся в отдельных залах и не отгораживаемся от остальных посетителей. Напротив, всячески приветствуем и поощряем, когда к нам присоединяется человек со стороны. В этом весь смысл. Мы открыты. Как, почему, неужели вас никогда не оскорбляли, не выпроваживали, не угрожали? Нет. Ни разу. Но почему? Потому что мы заранее готовим хозяев и персонал кафе к тому, что мы придем. Перед каждой встречей кто-то из волонтеров приходит в предполагаемое кафе/творческое пространство, рассказывает, кто мы, чем занимаемся, как с нами общаться, и мы все дружно думаем, что бы такое интересненькое вместе замутить. Реакции у людей примерно одинаковые. Сначала — страх и сомнение («Что-нибудь разобьют/сломают»), потом — беспокойство («А как это воспримут остальные»), потом, по мере объяснений, появляется интерес. И уже после встречи — радостное удивление («Ух ты! А мы-то думали, они совсем другие!»). За год мы побывали в Этажах, в Олене, в Радиоле, в ГЭЗ, в Каледонском лесу, в ForAll… Нам были рады. Потому что мы объяснили.

На сегодняшний день не так много людей, которые действительно знают, кто это такой, человек с особенностями. Им представляется некто буйный, готовый все сломать и всех напугать, а потом съесть. Они боятся. И сами не знают, что боятся, потому что у них пока еще не было опыта общения. И когда на такого человека внезапно, без подготовки, сваливается этот самый опыт, он реагирует естественным для себя способом — паникует. И пытается этого опыта избежать любыми способами, даже силой.

Вот представьте себе ситуацию: вы — владелец посудной лавки. У вас полный магазин дорогого и очень хрупкого фарфора, стекла, керамики, и все это очень красиво расставлено на стеллажах. Между стеллажами прогуливаются добродушные бабульки и утонченные барышни-коллекционеры. Представили? Отлично. И тут к вам в магазин заявляется компания панков. Не очень большая, человека три. С пирсингом, ирокезами, булавками в ушах и пивом в руках. Добавим ужаса — они тащат с собой музыкальные инструменты в громоздких футлярах. И все это приближается к стеллажам, на которых стоят авторские расписные тарелочки… Вы, как минимум, побледнеете. А скорее всего попросите их выйти и зайти в другой раз, лет через триста. Потому что вам будет страшно. Помимо страха собственного опыта, вы будете боятся реакции окружающих и беспокоится за магазин, потому что на вас ответственность. Слишком много для одного человека.

Но если вдруг вам кто-то заранее скажет, что к вам зайдут после концерта такие ребята, что они на самом деле все поголовно кандидаты наук и на досуге поют детские колыбельные, просто, ну, так выглядят, вы уже не испугаетесь. Вам дадут информацию — самое мощное оружие против страха.

Я сейчас пишу все это совсем не для того, чтобы оправдать грубость. Таким витиеватым способом я пытаюсь сказать, что ошибка, сделанная из страха, не стоит той истерии, что вокруг нее поднялась. Сейчас пошла волна, и, возможно, многие владельцы заведений общепита задумаются, прежде, чем кого-то не пускать к себе. Но это плохая волна. Потому что она не убирает страха, она основана на страхе. Страхе и жалости. Вот мы не пустим, а вдруг это тоже чья-то сестра, и нас оштрафуют? Или посадят? Или еще хуже — их, бедненьких, везде обижают, давайте мы покажем, какие мы толерантные…

Ох, елки зеленые. Да, этот случай вскрыл проблему. Но, ребята, он вскрыл не ту проблему, о которой все трубят. Он показал, как мало люди знают, и как сильно они боятся. Вот с этим надо работать. Пресловутая толерантность не появляется только оттого, что это теперь модно, и если так не делать, то можно пострадать. Толерантность появляется, когда люди знают, к кому они эту толерантность проявляют. Не просто к неким диагнозам, которые, кстати, в рамках «Открытой Среды» никогда не упоминаются и не акцентируются, а к живым настоящим людям. Может, несколько более необычным, чем друзья и коллеги по работе. Но это ничего не меняет. Не должно, во всяком случае.

В общем, плохо, что человека обидели. Вообще все в этой истории плохо. И будет еще хуже, если мы на этой истории ничему не научимся. Аминь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *